A A B
Б Ч Ц
ПРОДЛИТЬ
КНИГУ ОНЛАЙН
АФИША
ЗАДАТЬ
ВОПРОС
ПРАЗДНИК
В БИБЛИОТЕКЕ

Туве Марика Янссон: Всё о Муми-Троллях

<<< Читайте в нашей библиотеке


Туве Янссон. Всё о Муми-Троллях Янссон, Туве. Всё о Муми-Троллях / Туве Янссон ; [перевод со шведского Людмилы Брауде и др.] ; иллюстрации автора. – Санкт-Петербург : Азбука, 2012. – 877, [1] с. : ил., фот. – (Все о...).

 

Опасное лето
(отрывок)

ГЛАВА ПЕРВАЯ. О берестяном кораблике и огнедышащем вулкане

Мама Муми-тролля сидела на крыльце, на самом солнцепёке, и мастерила кораблик из бересты.

«Насколько я помню, у галеаса два больших паруса сзади и несколько маленьких треугольных впереди, у бушприта», — думала она.

Опасное лето Больше всего ей пришлось повозиться с рулём, а вот трюм получился легко и быстро. И маленькая крышка для люка, которую мама сделала из бересты, была точь-в-точь такой, как нужно. Крышка плотно закрыла отверстие, а её тонкие края оказались вровень с палубой. «Теперь и шторм не страшен», — подумала про себя мама и с облегчением вздохнула.

Рядом на ступеньках, поджав колени к груди, сидела Мюмла и наблюдала, как Муми-мама укрепляет штаги булавочками с головками из цветного стекла, а макушки мачт украшает красными флажками.

— Кому достанется этот кораблик? — замирающим голосом спросила Мюмла.

— Муми-троллю, — ответила Муми-мама и стала искать в шкатулке подходящую цепочку для якоря.

— Не толкайся! — раздался тонюсенький голосок из шкатулки.

— Душка! — сказала Муми-мама Мюмле. — Твоя сестричка снова в моей шкатулке. Там полно иголок, смотри, чтобы она не укололась.

— Мю! — строго прикрикнула Мюмла, пытаясь вытащить сестру из клубка шерсти. — Сейчас же вылезай!

Но малышка Мю ещё глубже зарылась в клубок, а потом и вовсе исчезла в нём.

— Просто беда, что она уродилась такой маленькой, никогда не знаешь, где она, — пожаловалась Мюмла. — А ты не сделаешь берестяной кораблик и для неё? Тогда Мю сможет плавать в бочке с водой и я по крайней мере не буду её искать.

Мама засмеялась и вытащила из сумки кусочек бересты.

— Как ты думаешь, он выдержит малютку Мю? — спросила она.

— Конечно, — ответила Мюмла. — Но тебе придётся сделать ещё спасательный пояс из бересты.

— Можно я порежу нитки? — запищала Мю из шкатулки.

— Сделай милость, — ответила Муми-мама.

Она сидела и любовалась парусником, раздумывая, не забыла ли она сделать ещё какую-нибудь деталь? Внезапно прямо на палубу кораблика, который мама держала в лапах, стал медленно опускаться большой клок чёрной сажи.

— Фу-фу! — воскликнула, сдувая сажу, Муми-мама.

Но в воздухе кружилось столько хлопьев сажи, что скоро Муми-мама запачкала себе мордочку.

— Просто беда с этой огнедышащей горой! — вздохнула она и поднялась на ноги.

— Огнедышащей горой? — удивилась малышка Мю и высунулась из шкатулки.

— Ну да, здесь поблизости есть гора, которая начала извергать огонь, — пояснила Муми-мама. — А теперь ещё и сажу. С тех пор как я вышла замуж, она молчала, а вот сейчас, стоило мне вывесить бельё для просушки, она расфыркалась, и все моё белье почернело…

 

Папа и море
(отрывок)

ГЛАВА ПЕРВАЯ. Семейство в хрустальном шаре

Как-то раз после полудня в конце августа Муми-папа бродил по саду, чувствуя себя совершенно ненужным. Он не знал, куда приложить руки. Ведь все, что нужно делать, было уже сделано или этим занимался кто-то другой.

Папа и море Папа слонялся туда-сюда по своему саду, а за ним следом по твёрдой, высохшей земле, меланхолично шелестя, тянулся его хвост. Долина плавилась от жара, все было тихо, неподвижно и чуточку пыльно. То был месяц больших лесных пожаров и большой предосторожности.

Папа уже предупредил все своё семейство. Раз за разом он объяснял, какую осторожность надо соблюдать в августе. Он описывал горящую долину, грохот, пылающие стволы деревьев, огонь, заползающий под мхи. Светящиеся столбы огня, языки пламени, что бросаются прямо в ночное небо! Волны огня, что плещутся, пробиваясь со всех сторон долины через её края и дальше вниз, к морю.

— И кидаются, шипя, в море, — с такой мрачной удовлетворённостью заканчивал папа описание этой картины. — Все черно, все сгорело. Огромная ответственность лежит на каждой малявке, на каждом кнютте и скрутте, у которых только есть доступ к спичкам.

Семейство прекращало все свои занятия и говорило:

— Да, да, конечно. Да!

А потом все снова возвращались к своим делам.

Они всегда чем-то занимались. Тихо, непрерывно и заинтересованно любили они возиться с маленькими-премаленькими вещицами, заполнявшими мир. Их мир был уже устоявшийся, их личный. И добавить туда было нечего. Подобно географической карте, где все открыто и заселено и больше никаких белых пятен нет. И они повторяли друг другу:

— В августе папа всегда говорит о лесных пожарах.

Папа вышел на веранду. Лапы, как обычно, прилипали к лаку, покрывавшему пол, мелкие щелкающие звуки по всей лестнице — и прямо к плетёному креслу. Хвост прилипал тоже, казалось, кто-то за него дёргает.

Папа сел и заморгал. Этот пол нужно заново отлакировать. Конечно, стоит жара. Но хороший лак не расплавляется только потому, что жарко. Может, он ошибся и взял лак не того сорта, какой нужно?! Ужасно много времени прошло с тех пор, как он построил веранду, и ее абсолютно необходимо заново покрыть лаком. Но сначала надо ободрать пол наждачной бумагой; адова работа, работа, которая никого не приводит в восторг. Другое дело — новый белый пол, который красишь белой кисточкой и покрываешь блестящим лаком. Семейство при этом должно пользоваться черным ходом и держаться подальше. До тех пор, пока я не впущу всех и не скажу: «Пожалуйста! Вот вам новая веранда…» Да, слишком жарко. Надо бы выйти в море, поплыть под парусами. Все прямо и прямо, далеко-далеко…

Папа почувствовал, как сон крадётся к нему в лапы, он встряхнулся и зажёг трубку. Спичка все еще горела в пепельнице, и он с интересом наблюдал за ней. И как раз перед тем как ей погаснуть, папа оторвал несколько клочков газеты и положил их в огонь. Получилось красивое небольшое пламя, почти незаметное при свете солнца, но горело оно очень мило. Некоторое время папа добросовестно его караулил.

— Сейчас оно погаснет, — сказала малышка Мю. — Подложи побольше топлива.

Она сидела на перилах в тени столба веранды.

— Ты снова здесь? — спросил папа, тряся пепельницей, покуда огонёк не погас. — Я изучаю технику пожара, это важно.

Мю рассмеялась, по-прежнему не спуская с него глаз. Тогда он, нахлобучив шляпу, укрылся от всех во сне.

— Папа! — сказал Муми-тролль. — Проснись! Мы погасили лесной костёр.

Теперь обе папины лапы накрепко приклеились к полу. Папа оторвал их с сильным чувством недовольства и несправедливости.

— Что ты говоришь! — воскликнул он.

— Да, настоящий маленький лесной пожар! — рассказывал Муми-тролль. — Как раз за табачной делянкой. Горел мох, и мама сказала, что это могла быть искра из дымовой трубы…

Папа курил, сидя в соломенном кресле, за одну секунду он стал папой необычайной силы действия. Его шляпа скатилась вниз по лестнице...

 

В конце ноября
(отрывок)

Ранним утром, проснувшись в своей палатке, Снусмумрик почувствовал, что в Долину муми-троллей пришла осень.

В конце ноября Новое время года приходит внезапно, одним скачком! Вмиг все вокруг меняется, и тому, кому пора уезжать, нельзя терять ни минуты. Снусмумрик быстро вытащил из земли колышки палатки, погасил угли в костре, на ходу взгромоздил рюкзак себе на спину и, не дожидаясь, пока проснутся другие и начнут расспрашивать, зашагал по дороге. На него снизошло удивительное спокойствие, как будто он стал деревом в тихую погоду, на котором не шевелится ни один листочек. На том месте, где стояла палатка, остался квадрат пожухлой травы. Его друзья проснутся поздним утром и скажут: «Он ушёл; стало быть, наступила осень».

Снусмумрик шёл лёгкой пружинистой походкой по густому лесу, и вдруг закапал дождь. Несколько дождинок упало на его зелёную шляпу и зелёный дождевик, к шёпоту листвы присоединилось шлёпанье капель. Но добрый лес, окружавший Снусмумрика сплошной стеной, не только хранил его прекрасное одиночество, но и защищал от дождя.

Вдоль моря, торжественно извиваясь, тянулись длинные горные хребты, вдаваясь в воду мысами и отступая перед заливами, глубоко врезающимися в сушу. У самого берега раскинулись долины, в одной из которых жила одинокая Филифьонка. Снусмумрику доводилось встречать многих филифьонок, и он знал, что это странный народец и что у них на все свои удивительные и необычные порядки. Но мимо дома этой Филифьонки он проходил особенно тихо и осторожно.

Калитка была заперта. В саду, за острыми и прямыми колышками ограды, было совсем пусто – верёвки для белья сняты, никаких следов обыкновенного симпатичного беспорядка: ни грабель или ведра, ни забытой шляпы или кошачьего блюдечка, ни других обыденных вещей, которые говорят о том, что дом обитаем.

Наступила осень, и Филифьонка заперлась в своём доме – он казался заколоченным и пустым. Она забралась в самую его глубь, укрылась за высокими непроницаемыми стенами, за частоколом елей, прятавших окна дома от чужих глаз.

Медленный переход осени к зиме неплохая пора. Это пора, когда нужно собрать, привести в порядок и сложить все запасы, которые ты накопил за лето. А как прекрасно собирать все, что есть у тебя, и складывать к себе поближе, собрать своё тепло и свои мысли, зарыться в глубокую норку – крепкое и надёжное укрытие; защищать его как что-то важное, дорогое, твоё собственное. А после пусть мороз, бури и мрак приходят, когда им вздумается. Они будут обшаривать стены, искать лазейку, но ничего у них не получится: все кругом заперто, а внутри, в тепле и одиночестве, сидит себе и смеётся тот, кто загодя обо всем позаботился. Есть на свете те, кто остаётся, и те, кто собирается в путь. И так было всегда. Каждый волен выбирать, покуда есть время, но после, сделав выбор, нельзя от него отступаться.

Филифьонка вышла на задний двор и принялась выколачивать коврики. Она колотила их с ритмичной яростью, и каждому было ясно, что ей нравилась эта работа. Снусмумрик зажёг трубку и пошёл дальше. «Жители уже проснулись, – подумал он. – Папа заводит часы и постукивает по барометру. Мама разжигает огонь в плите. Муми-тролль выходит на веранду и видит, что палатки нет. Я забыл о прощальном письме, не успел его написать. Но ведь все мои письма одинаковы: „Я приду в апреле, будьте здоровы“. Или: „Я ухожу, вернусь весной, ждите…“ Муми-тролль знает это»...

 

Электронный каталог Централизованная библиотечная система г. Ижевска Телефон доверия Культура. Гранты России