Ненапечатанная книга

Снеговик Мотя

Случилось это очень давно, мы с братом Мишей ещё и в школу не ходили.
В самом начале зимы, очень холодной и снежной, слепили перед домом снеговичка. Нам помогал дедушка, и снеговик получился на загляденье: крепенький, ладный, с весёлым лицом. И всё при нём, как положено — руки - прутики, морковка вместо носа и ведро на голове.
Снеговик всем сразу понравился, мы быстро с ним подружились и дали имя — Мотя.

Миша, мой младший брат, сбегал в дом и принёс приготовленную к Новому году ёлочную игрушку, красный стеклянный шар. Дедушка прикрепил шарик снеговику на груди, будто медаль.
- Мотя у нас — герой!

Жили мы тогда в большом городе, но в деревянном доме, на тихой окраинной улочке.
С появлением снеговика жизнь стала другой.

Мотя стоял возле крыльца, и едва проснувшись, мы с братом бросались к окну: как там наш лучший друг?!
Выходили гулять, первым делом: «Привет, Мотя! Не скучал без нас?»
И дедушка наш тоже обязательно снимал варежку, подходил ближе, протягивал снеговику руку:
- Доброго Вам здоровьица, уважаемый Матвей!
И, казалось, едва заметно снеговик Мотя улыбался нам в ответ.

Так продолжалось всю зиму, и честное слово, ничуть не надоело.
А потом морозы отступили, как-то враз почувствовалось скорое приближение весны. И вместе с этим пришло какое-то неясное беспокойство.
Даже самому себе страшно было представить, что когда солнце пригреет сильнее, наш Мотя просто растает.
- Скоро наступит лето! А летом где-то есть снег? — однажды осторожно спросил я.
- Всё лето снег лежит, наверное, только на Северном полюсе, — подумав, ответил дедушка.
И выглянул в окно. Над крылечком уже появилась первая тощая сосулька.

На следующее утро мы с Мишей, едва проснувшись, как обычно бросились к окну.
Снеговика на обычном месте не было.
- Мотя пропал! Наш Мотя пропал! — закричали мы с братом. - Нужно спасать Мотю, нужно скорее найти его!
- Конечно, — согласился дедушка.
Торопливо одевшись, мы втроём спустились с крыльца. От нашего снеговика не осталось и следа.

- Что это?! — вдруг вскрикнул мой маленький братик.
Он бросился к рыхлому, уже подтаявшему сугробу и выдернул тонкий прут. Прутиком кто-то проткнул насквозь большой серый конверт, пришпилив его к сугробу.
- Ну-ка? — протянул руку дедушка, открыл письмо и сразу начал читать вслух:
«Дорогие Миша и Серёжа! Пишет ваш лучший друг, снеговик Мотя! Я ушёл на Северный полюс, там даже летом лежит снег! Извините, не дождался утра, боюсь, солнце будет сильно припекать! Ушёл ночью, по холодку! Обязательно вернусь будущей зимой. Ваш Мотя»
- Ну вот, всё в порядке! — запрыгал от радости Миша.
Думаю, он тоже последнее время тайно переживал и геройски молчал, никому не говорил ни слова.

... Потом всё забылось, постоянно происходили какие-то более важные события, и эту историю я вспомнил, уже став взрослым. Вдруг наткнулся у себя среди старых бумаг на серый конверт с дыркой от прутика.
Понятно, что снеговик никуда не ушёл, ни на какой Северный полюс. Должно быть, дедушка поздним вечером отвёз его на санях или на тележке куда-то за огород, чтобы мы с братом не переживали.
Вот только почерк в Мотином письме не дедушкин...

Предложить рассказ про снеговика какому-нибудь журналу я не решался, и попробовал обкатать на устных выступлениях в библиотеках.
И вдруг маленькая девочка, первоклашка, задаёт вопрос:
- Скажите, я всё-таки не поняла, а как снеговик сумел написать письмо?
И я сказал чистую правду!
- Ты удивляешься, как снеговик мог что-то написать... — ответил я. — Я же удивляюсь другому: какой у снеговика оказался красивый почерк! Вот, скажем, у моей бабушки был потрясающий почерк, но это понятно: ещё до революции она закончила классическую женскую гимназию...

В моём рассказе, как выяснилось, не хватало всего одной строчки, последней, про почерк снеговика.

... Всегда, собираясь с выступлениями в новый город, прошу организовать мне встречу с местными библиотекарями. Сверх программы. Читаю рассказы из новых книг, специально делаю разные подборки.
А вот этот крошечный рассказик включаю обязательно.

Орлы и филины

В гнезде у воробьев появились птенцы. Они быстро росли, и однажды маленький воробьишка сказал:
- Вот научусь летать — и стану орлом!

Малыша отшлёпали.

Он всё понял, долго думал, а потом решил:
- Ладно, нельзя орлом — значит, нельзя! Когда я вырасту большим, стану филином! Красота: летаешь по ночам и кричишь «Фу-бу! Фу-бу!»

Малыша ещё раз отшлёпали, уже как следует.

- Ну что ж, — горько вздохнул он. - Пройдёт время, и я превращусь в обыкновенного серого воробья!..
Мама-воробьиха взяла сына под крыло, папа принёс ему самого вкусного червяка.
Малыш пригрелся и стал размышлять, откуда же тогда берутся орлы и филины. И почему их никто вовремя не отшлёпает.

Я сознательно не стал называть имени моего родного города, который очень люблю и вспоминаю чаще других. Объехал уже добрую половину страны, а туда... не получается как-то... не зовут, не приглашают... Никаких обид, мне просто очень хочется.

Дом моего дедушки давно снесли. Дом Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка стоит на месте.
Я мечтаю пройти по нашей улочке до конца и повернуть направо.
Может быть, там, за углом — действительно Китай?
Только немного страшно: вот дойду до угла, всё и выяснится...