Благотворительный фон 'Радость Детства' Справочное пособие для семей, воспитывающих детей-инвалидов

ПРОДЛИТЬ
КНИГУ ОНЛАЙН
АФИША
ЗАДАТЬ
ВОПРОС
ФОТОГАЛЕРЕЯ
с 1 апреля до 30 июня
«Экологический набат»
Конкурс экологических рисунков
31 мая в 1500
«ЭКОробинзоны»
Открытие летних чтений

/ Наш Ижевск / Культура / Поэзия в Удмуртии

Поэзия в Удмуртии

Культура любого народа (и поэзия как ее составная часть) - сложная, внутренне неоднородная и исторически подвижная система, складывающаяся, в частности, в процессе взаимодействия "своего" и "чужого". С этой точки зрения русская поэзия Удмуртии представляет собой фрагмент, элемент русской поэзии, который живет как бы в двух измерениях. С одной стороны, русская поэзия Удмуртии с необходимостью воспроизводит свою "русскость", развиваясь по законам собственно русской литературы, а с другой - опять же с необходимостью вступая в диалог с удмуртской культурой и литературой, она втягивается в процессы, происходящие в них. Степень включенности в этот диалог была неодинаковой в разные периоды истории, да и смысл и результаты были различны.

Так, на ранних стадиях развития русской поэзии Удмуртии диалог этот практически отсутствует. Хронологически первым русским поэтом Удмуртии принято считать М.Блинова (1823-1888), родившегося в поселке Воткинский завод (г.Воткинск) в семье священника - крестного отца великого русского композитора П.И.Чайковского. Связанный с Удмуртией местом рождения и периодом работы в качестве смотрителя школ Боткинского завода, основную часть жизни М.В.Блинов провел в Екатеринбурге и Нижнем Новгороде, где в 1867 году издал шутливую оду "Песни про пельмени" (под псевдонимом,4Сибиряк М.Блинов).

Следующее поколение русских поэтов Удмуртии представлено именами Микулы Вольного (1887-1947, А.Баталов), Якова Година (1887-1954) и А.Писарева (1912-1974). Сборник стихотворений М.Вольного "Огни революции: 1918-1920", вышедший в Ижевске в 1920 г., оказался первой поэтической книгой, изданной на территории Удмуртии. Самой яркой и интересной личностью среди этих поэтов являлся, без сомнения, Яков Годин. Уроженец Петербурга, волею судьбы оказавшийся в Ижевске в первые годы Великой Отечественной войны, он вступил в литературу в начале XX века. Современный литературный исследователь Д.Черашняя пишет: "Лирика Якова Година начала века была собрана и издана в сборнике "Северные дни", который вышел в Петербурге в 1913 году. Его поэзия – неотъемлемая часть своей эпохи, малая часть мощного культурного пласта. Его учителями в лирике были по преимуществу А.Блок и Ф.Сологуб". Участник "сред" Вяч. Иванова, "воскресений" Ф.Сологуба, близкий знакомый А.Блока, В.Брюсова, М.Волошина, М.Кузмина, А.Куприна, С.Черного, многолетний друг С.Маршака, Я.Годин в военном и послевоенном Ижевске оказался фактически изолированным от "большой" литературы, но много и плодотворно работал.

Поэтическое творчество Я.Година и А.Писарева в значительной мере определило лицо русской поэзии Удмуртии 1930-1950-х гг. Добавим, что с именем А.Писарева связано зарождение традиции поэтического перевода на русский язык произведений известных удмуртских поэтов М.Петрова, С.Широбокова, Н.Байтерякова, Д.Яшина, Ф.Васильева, Г.Ходырева. Эти переводы, как и переводы О.Поскребышева, В.Семакина, А.Демьянова и др., способствовали активизации диалога двух культур и литератур.

Художественное наследие русских поэтов Удмуртии первой половины XX в. - явление не столько литературное, сколько историческое. За редкими исключениями, художественная ценность их произведений незначительна, как незначительна ценность того, что можно назвать массовой советской поэзией этого периода.

С иной ситуацией мы сталкиваемся, обращаясь к 1960-1980-м годам. Центральной фигурой здесь, судя по количеству изданий, общественному признанию, был О.Поскребышев - лауреат премии Комсомола Удмуртии, Государственной премии Удмуртской АССР, народный поэт УАССР. Как бы мы сейчас ни относились к этим званиям и наградам, фактом остаются не они, а стихотворения, книги, созданные их автором, сумевшим соединить в своем творчестве русскую поэтическую традицию с традициями удмуртской литературы и культуры. Не случайно на его стихотворения писали музыку Г.Корепанов и Г.Корепанов-Камский - два наиболее талантливых удмуртских композитора. Поэтическое творчество О.Поскребышева нашло признание и за пределами Удмуртии.

В 1970-1980-е годы создавали интересные произведения А.Демьянов, В.Емельянов, Г.Иванцов, О.Хлебников, В.Парамонов. Наиболее известен среди них, пожалуй, О.Хлебников, ныне живущий в Москве. Усвоивший уроки А.Твардовского, Д.Самойлова и Б.Слуцкого, он тяготеет к лирике философского характера. При этом цитатностью, развернутой системой реминисценций и аллюзий Хлебников сближается с поэтами "новой волны". Собственно лирическим можно назвать творчество А.Демьянова и В.Парамонова. Отличительная черта их поэзии - интерес к обыденному, будничному, тому, что на первый взгляд не нуждается в дополнительном осмыслении.

Самым ярким дебютантом начала 1990-х годов стал сарапулец Владимир Фролов. В 1993 году подборки его стихотворений вышли в ижевском журнале "Луч", московских "Русская виза" и "Знамя", приняты к публикации в "Дружбе народов" и "Новом мире". Вслушайтесь в этот голос:

Верную махорочку курю,
Чист и грешен, словно первый снег.
Сладковатый дым боготворю -
Нищий первозданный человек.
Что могу сказать я о других,
Коли и себя не помню я...
Боже мой, из бедных рук Твоих
Как сладка махорочка моя.
И когда отправлюсь на покой
В кепочке, одетой набекрень,
Дай мне силы слабою рукой
Не цепляться за грядущий день.
Чтоб потом, на день сороковой,
Были силы, прежде чем вздохнуть,
Наконец-то горестной впервой
Заревой махорочки курнуть.
Первые опыты авторского стихосложения на удмуртском языке принадлежат В.Пуцеку-Григорьевичу. Русский текст приветствия Екатерине II в честь ее посещения Казани (1767) и "на случай открытия Казанского наместничества" он вместе со своими учениками перевел на удмуртский язык, приспособив его к силлабической метрике. Этот опыт был повторен Н.Блиновым в переводе отрывка пушкинской поэмы "Цыганы" - "Птичка божия не знает..." (1866). С 1880 года появляются многочисленные записи произведений устной народной поэзии (Б.Гаврилов, Б.Мункачи, Н.Первухин, Ю.Вихман и др.).

Первыми опубликованными авторскими произведениями, созданными в жанрах поэзии на национальной основе, были стихотворения Г.Верещагина "Сизый, сизый голубок" (1889) и баллада М.Можгина "Беглец" (1909). В послереволюционные годы появляются уже целые сборники стихотворений М.Прокопьева, М.Ильина, К.Герда, Ашальчи Оки. Взлет лирического сознания был связан с теми романтическими надеждами, которые народ возлагал на революцию, и с теми сомнениями, колебаниями и раздумьями, которые вызывал реальный ход событий. В поэзии на первый план вышел лирический герой, который понимал революцию как рубеж, отделяющий темное прошлое от светлого будущего. Но в решении вопроса о том, как приблизить это будущее, поэты расходились. Одни воспринимали жизнь в ее трудноразрешимых противоречиях, другим казалось, что законы действительности познаны и дорога к счастью проложена. Несомненно одно: самые талантливые удмуртские поэты первых послереволюционных лет начинали свой творческий путь с тревогой и чувством глубочайшей ответственности за сказанное слово.

Мы сеем и сеем...
А жать подоспеют за нами другие,
С радостью выйдут в поля большие.
Мы сеем и сеем!
Наши посевы - слова -
Взойдут у дорог золотою стеною,
Будут шуметь, наклоняться волною
Наши посевы - слова.
Мы сеем и сеем...
А жать подоспеют за нами другие -
Может быть, свяжут в снопы тугие,
Может быть, стопчут посевы благие...
Пусть!
Мы сеем и сеем...
Так писал один из признанных удмуртских классиков Кузебай Герд.

В 20-е годы удмуртская поэзия уверенно набирала силы. Выходили в свет поэтические сборники, возникали кружки и объединения писателей. И не только традиционное четверостишие под восточное рубай, или импровизация, или заимствованная частушка оказались в жанровой палитре удмуртских поэтов, но и восходящее к народной песне лирическое стихотворение или лирическая баллада, целые поэмы ("Завод" и "Голубой дым" К.Герда), стихотворная трагедия ("Камит Усманов" И.Гаврилова) и даже стихотворный роман. Поэзия брала все новые и новые высоты, черпая силы в устном народном творчестве, в русской и мировой классике. Но вот стали исчезать талантливые поэты, замолкали спевшие только свои первые песни молодые певцы, и поэзия незаметно для себя постепенно перешла в риторику, в гладкопись, утратила поисковую суть, философский настрой. Исключением стало военное время, когда поэты на фронте, не оглядываясь на то, что требуют от них в газетах и издательствах, писали "клинковым" словом яростного пафоса стихи (М.Петров, Ф.Кедров, Т.Шмаков).

Возвращение к истокам произошло лишь в преддверии 60-х годов. Удмуртская поэзия словно оглянулась назад, чтобы вновь пройти путь обретения самобытности, вбирая в себя фольклорные образы, сюжеты из национальной истории, полузабытые родные слова. Выбрав это русло, поэзия вступила в доверительный диалог с читателем. Сойдя с высокой трибуны, откуда она вещала близкие к лозунгам звонкие банальности, она обратилась к нему простыми словами о доброте и такте:

Не черните, люди, белый снег,
Почернеть придет пора и снегу,
Как живешь, спросите, человек,
Пожелайте счастья человеку.
И стихи о Родине, об Отечестве в это время зазвучат совсем по-иному. Вслед за А.Пушкиным ("Отечество нам Царское село!") Ф.Васильев, пусть и с наивным подражанием, скажет: "Моя родная деревушка - моя столица Бердыши!" И это уже будет новый взгляд, естественный, человеческий. Читатель вновь окажется в кругу привычных, узнаваемых образов, греющих душу, где и речушки со своими неожиданными названиями, и блюда удмуртской кухни, и леса и луга с конкретными названиями деревьев и цветов. "Мышиный хвост" скажет удмурт про траву - подорожник; "душа-дерево" - для него русская ольха, "пьющее воду существо" - для него радуга. "Звезда" по-удмуртски звучит почти так же, как и "муравей" (кизили - кузили). Здесь свой мир ассоциаций, видения. Здесь свой угол зрения на мироздание и историю.

Кузебай Герд, которому из поэтов предшествовал только Г.Верещагин, считал, что удмуртская поэзия пока что еще только бутон, который со временем распустится в тысячелепестковый цветок. А может быть, именно сейчас, когда на горизонте удмуртской поэзии появилось столько новых имен (Л.Кутянова, Т.Чернова, А.Перевозчиков, П.Захаров, М.Федотов, В.Шибанов, Г.Романова, С.Матвеев и другие), - может быть, сейчас наступает пора, когда этот бутон распустится во всей своей красоте?

См. информационные документы, использованные в разделе "Наш Ижевск"

БиблиоПривет! ВебЛандия Централизованная библиотечная система г. Ижевска Телефон доверия